Андрей Кощиенко - Книга первая: Черт-те где.[СИ]

— Ну как… как. Как обычно. Как смертных убивают!

— Понятно, что как обычно. Меня интересует, кто потом за него перед пророчеством ответит?

— Ммм… ну тогда сделать так, чтобы это кто-то за нас сделал. Вроде это само как-то вышло… Случайно… — предложил Марсус, делая непонимающее лицо и разводя руками.

— Так сделай! Я с удовольствием посмотрю, как у тебя это получится. Только имей в виду, что, сколько бы ты посредников не привлёк, ты всё равно будешь организатором. А если ты организатор, то… ну ты сам понимаешь… — сказала Хель.

— Э-ээ… — сказал Марсус и замолчал.

— Ситуация… — прервал затянувшуюся тишину Коин, — единственное, что приходит в голову так это сделать так, что бы этот избранный сам решил спасти наш мир…

— Это понятно, — хмыкнула Хель, — только как это сделать? Ему тут просто не за что умирать.

— Значит нужно сделать так, что бы было! — хлопнул по столу ладонью Коин, — есть! Всё просто!

— Что просто? — спросил Марсус.

— Он же смертный! Что нужно смертному? — спросил, не обращаясь ни кому конкретно бог торговли, и ответил сам себе, поочередно загибая пальцы на правой руке, — власть, богатство и женщин! Постой набор! Давайте ему это всё дадим, и он сам пожертвует собой ради всего этого.

— Мда…? — скептически сказала Хель, — что- то я сомневаюсь…

— В чём?

— Знаешь, когда приходит время, уходить за завесу, смертные бросают всё — и богатство и власть, лишь бы пожить подольше. Я столько раз это видала, уж поверь мне.

— Хм… да, пожалуй ты тут права… Ну, а женщин? Неужели он не пожертвует собой ради любви? — спросил Коин.

— Он демон, где мы тут ему демоницу найдём? — резонно возразила ему Диная.

— Уже не демон. Он уже в человеческом теле… — ответила ей Хель.

— Это ты его туда засадила? — с интересом спросил Коин.

— И в мыслях не было, — фыркнула Хель, — я уже достаточно получила, что бы снова лезть к пророчеству. Просто мага он убивал через ментальный канал, а пока он это делал, маг убил его. Душа демона умирать, похоже, не захотела и по — шустрому перебралась в новое тело, так что наш избранный нынче — юнец семнадцати лет отроду…

— Просто обалдеть! — сказал бог торговли, шлепая себя пятерней по лысине.

— Я думаю, что тут не обошлось без пророчества… — после некоторой паузы задумчиво сказала Хель, — трудно представить демона — избранника, который бы незамеченным ошивался десятилетиями по нашему миру в ожидании свершения. Наверное, пророчество его, таким образом, замаскировало. Хотя может быть и не так… Точнее может сказать богиня Судеб. А кстати, где Сатия? Почему она не ходит на наши собрания? Она что, выше этого?

— Она сказала, что не видит никак будущее избранного, и поэтому не собирается тратить время впустую, ходя на наши встречи… — потупив глаза, произнесла богиня любви.

— Отлично! Я значит, хребет свой подставляю под пророчество, силы трачу, а она значит, ничего не видит и поэтому не считает нужным тратить своё время! Я тоже не вижу его будущего, но это не помешало мне растратить половину своих сил, пытаясь спасти мир, в котором, между прочим, живёт эта старая карга! — вспылила Хель.

— Что, половину? — тихо спросил Коин.

— Да, половину! А эта старая… — Хель внезапно прервалась и, глядя на присутствующих своими прозрачными глазами, сказала неожиданно спокойным голосом — Я ей это припомню! Надеюсь, вы не забыли, что обещали выполнить одно моё желание?

— Наш уговор остаётся в силе, Хель, — ответил за всех бог торговли, ёжась под взглядом богини смерти, — но я надеюсь, ты не потребуешь ничего такого…

— Посмотрим! — отрезала Хель, — а пока давайте вернёмся к нашей проблеме. На чём мы остановились?

— На любви… — осторожно подсказал бог войны, смешно вытягивая трубочкой губы.

— Да! Можно наедятся, что ради любви избранный пожертвует собой… — сказал Коин.

— Но мы не знаем, когда исполнится пророчество. Время его свершения могла бы знать Сатия, но ей некогда заниматься с нами всякой ерундой! Как узнать, что избранного пора влюблять? Не можем же мы держать его в состоянии любви веками? Или сможешь? — спросила Хель, обращаясь к богине любви.

Та медленно в ответ отрицательно покачала головою.

— Смертные только раз могут испытать истинную любовь — тихо произнесла Мирана. Но чтоб веками… Да они столько и не живут… — богиня снова отрицательно покачала головой.

— Ну, есть же у нас долгоживущие! Эльфы, гномы… Найди там кого-нибудь! — раздраженно предложила Хель.

— У долгоживущих свои судьбы… И я не думаю, что их можно легко изменить…

— Опять Сатия! Мы что, не можем вызвать сюда эту маразматичку? Мы тут что, вообще никто? — яростно зашипела Хель.

— У меня идея! Дети! — громко воскликнул бог войны, поднимая вверх правую руку с отставленным указательным пальцем.

— Что, дети? — переспросил Коин.

— Смертные очень любят своих детей! И не задумываясь, жертвуют собой ради них, — радостно сообщил Марсус, — я много раз видел, при штурмах осаждённые в первую очередь пытаются спасти детей. Ну и женщин…

— Хм… хорошая идея! Только у избранного нет детей… — сказала Хель.

— Ну, так будут! Процесс известный, богиня любви есть. Не вижу никаких проблем! — громко сказал Марсус, — или есть проблемы, Мирана?

— Нет… — неуверенно сказала богиня любви, — только вот судьбы…

— Слушай, Мира! В конце концов, ты богиня или нет? — перебил её бог торговли.

— Богиня! Просто дар любви меняет судьбы, а судьбы это…

— А судьбы это Сатия! Понятно! — перебила её Хель, — значит, сама, без неё, ты ничего сделать не можешь?

— Нет, ну почему, могу…

— А если можешь, тогда делай!

— Хорошо, — кивнула головой Мирана, — я подарю ему истинную любовь!

— Не ему! — сказал Коин.

— А кому? — с удивлением спросила богиня любви.

— Не ему! — твёрдо сказал бог торговли, — и вообще не лезь к избранному. Если ты одаришь его, то вполне возможно это будет расценено, как попытка изменить пророчество… и может случиться так, что мы тебя тогда больше не увидим… Ты понимаешь меня?

— А..ну да… А как же тогда? — растеряно спросила Мирана.

— Действуй через его избранницу! Пусть она полюбит его, а он загорится ответным чувством, — ответил Коин.

Мирана наморщила лоб, пытаясь осмыслить услышанное. За столом наступила тишина.

— Кои, я, конечно, понимаю, что ты разбираешься во многих вещах, но всё-таки любовь, похоже, не твоя стезя! Откуда возьмется избранница, если он никого не любит? — нарушила длинную паузу Хель.